|
|
|
Русская архитектура XVIII века |
Барокко Создание городского ансамбля Петербурга стало кульминацией века перемен в архитектуре России, его вершиной. Уникальной его особенностью была открытость системы, заложенной Петром I, к развитию и совершенствованию. Город более тридцати лет не имел жестко зафиксированного генерального плана. Однако с самого па-чала его развитие направлялось художественной идеей, образом молодой столицы обновленного государства, дерзко выставленной на его край, открытой всем ветрам, открытой ко всей обширности мира. Образ этот, вызревавший поначалу в воображении Петра I, во¬шел в массовое сознание его времени, стал реальностью культуры, получив собственную жизнь. Он направлял не только рост городских структур, но и стилеобразование тех конкретных форм, в которые воплощалась архитектура города. На его основе в 1710-1750-е гг. развертывались ключевые явления развития русского барокко, а в последующем - переход от него к классицизму и развитию русского классицизма. Поэтому трудно говорить о росте Петербурга, расчленяя его про¬цесс в соответствии с хронологическими границами периодов исто¬рии архитектуры, если главной темой являются традиции русского зодчества. Потенциал “генетического кода”, заложенного в дина¬мику градообразования северной столицы Петром I, сохранял свое значение до 40-х годов XIX столетия. Вместе с тем возник и целый ряд явлений, ключевых для “века перемен” в русской архитектуре. Важный урок для будущего заключал в себе самый процесс разви¬тия Петербурга, его непрерывность. В постепенном развитии города богатство и сложность его об¬лика накапливались благодаря тому, что новое дополняло и разви¬вало, а не отменяло старое, и благодаря тому, что построенное не пе¬рекрывало путей к еще не определившимся целям и далям. Национальная традиция, лежавшая в первооснове формирования го¬рода, была не стерта, но ассимилирована новой традицией, связан¬ной с общеевропейской культурой своего времени. Их синтез стал фундаментом своеобразия города, его особого места в городской культуре вообще. Возникли необычные версии барокко, а затем и классицизма, выходящие далеко за пределы общераспространенных стереотипов этих международных стилей. Петербург полнее всего отразил значение петровских реформ для русской культуры. Оно далеко превосходит самые смелые кон¬кретные цели, выдвигавшиеся по мере развития преобразований. Проникновенно писал об этом Ф. М. Достоевский: “В самом деле, что такое для нас Петровская реформа, и не в будущем только, а в том, что уже явилось воочию? Что означала для нас эта реформа? Ведь не была же она только для нас усвоением европейских костю¬мов, обычаев, изобретений и европейской науки ... Да, очень может быть, что Петр первоначально только в этом смысле и начал произ¬водить ее, то есть в смысле ближайше-утилитарном, но впоследст¬вии, в дальнейшем развитии им своей идеи, Петр несомненно пови¬новался некоему затаенному чутью, которое влекло его, в его деле, к целям будущим, несравненно огромнейшим, чем один только бли¬жайший утилитаризм. Так точно и русский народ не из одного только утилитаризма принял реформу... Ведь мы разом устреми¬лись тогда к самому жизненному воссоединению, к единению всече¬ловеческому' Мы не враждебно (как, казалось, должно бы было слу¬читься), а дружественно, с полной любовью приняли в душу нашу гении чужих наций... и тем уже высказали готовность и наклон¬ность нашу... ко всеобщему общечеловеческому воссоединению... Да, назначение русского человека есть бесспорно всечеловеческое и всемирное. Стать настоящим русским... может быть и значит только... стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите”. [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] |
|
| |
|
|
|
|