|
|
|
Русская архитектура XVIII века |
Барокко Важное место в развитии архитектуры конца XVII в. занимают здания монастырских трапезных, образовавшие связующее звено между светской и церковной архитектурой. Пространственная структура этих зданий была однотипной. Над низким хозяйствен¬ным подклетом возвышался основной этаж. По одну сторону его смещенных к западу сеней находились служебные помещения, по другую - открывалась перспектива протяженного сводчатого зала, связанного через тройную арку с церковью на восточной стороне. Пространство, объединенное по продольной оси, определяло протя¬женность асимметричного фасада, связанного мерным ритмом окон, обрамленных колонками, несущими разорванный фронтон. На фа¬саде трапезной Новодевичьего монастыря (1685-1687) этот ритм усилен длинными консолями, спускающимися от карниза по осям простенков. Самое грандиозное среди подобных зданий - трапезная Троице-Сергиевой лавры (1685-1692) - имеет в каждом простенке коринфские колонки с раскрепованным антаблементом; в местах примыкания поперечных стен колонки сдвоены. Их ритму на аттике вторят кокошники с раковинами (мотив, который повторен в завер¬шении верхней части церкви, поднимающемся над главным объ¬емом как второй ярус). Плоскость, подчиненная ритму ордера, его дисциплине, стала главным архитектурным мотивом храмов с пря¬моугольным объемом. Дальнейшее развитие подобного типа посадского храма, восхо¬дящего к московской церкви в Никитниках, особенно ярко прояви¬лось в постройках конца ХVII - начала XVIII в., обычно именуемых “строгановскими” (их возводил “своим коштом” богатейший соле¬промышленник и меценат Г.Д.Строганов, на которого работала по¬стоянная артель, связанная со столичными традициями зодчества). Тройственное расчленение фасадов строгановской школы не только традиционно, но и обдуманно связано с конструктивной системой, в которой сомкнутый свод с крестообразно расположенными распа¬лубками передает нагрузку на простенки между широкими свет¬лыми окнами. Архитектурный ордер стал средством выражения структуры здания; вместе с тем он, как считает исследователь стро¬гановской школы 0. И. Брайцева, был ближе к каноническому, чем на каких-либо других русских постройках того времени, свидетель¬ствуя о серьезном знакомстве с архитектурной теорией итальянского Ренессанса . Дисциплина архитектурного ордера, системы универсальной, стала подчинять себе композицию храмов конца XVII в., ее ритмиче¬ский строй. Началось освобождение архитектурной формы от пря¬мой и жесткой обусловленности смысловым значением, характер¬ной для средневекового зодчества. Вместе с укреплением светских тенденций культуры возрастала роль эстетической ценности формы, ее собственной организации. Тенденцию эту отразили и поиски но¬вых типов объемно-пространственной композиции храма, не связан¬ных с общепринятыми образцами и их символикой. [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] |
|
| |
|
|
|
|