|
|
|
Русская архитектура XVIII века |
Барокко Новые ярусные структуры поражали своей симметричностью, завершенностью” сочетавшей сложность и закономерность постро¬ения. Вместе с тем в этих структурах растворялась традиционная для храма ориентированность. Кажется, что зодчих увлекала геоме¬трическая игра, определявшая внутреннюю логику композиции вне зависимости от философско-теологической программы (на соот¬ветствии которой твердо настаивал патриарх Никон). В новых вариантах сохранялась связь с традиционным типом храма-башни, храма-ориентира, центрирующего, собирающего во¬круг себя пространство; в остальном поиски выразительности раз¬вертывались свободно и разнообразно. Начало поисков отмечено созданием композиций типа “восьмерик на четверике”, повторя¬ющих в камне структуру, распространенную в деревянном зодчестве. И в то же время очевидна преемственность между Меншиковой башней и типом “церкви под колоколы”, представленным храмом в Филях. Связь очевидна и в построении объема, и в размещении де¬кора, и в его характере, восходящем к резкому дереву иконостасов. Традиционна по существу и главная новация - вертикальность, под¬черкнутая высоким шпилем. Рисунок последнего, если приглядеться к гравированной панораме Москвы И.Бликландта, был трансформа¬цией шатрового венчания. Ново прежде всего сопряжение тонкого, облегченного шатра (прообразом которого могли быть не только северно-европейские шпили, но и завершения башен Иосифо-Волоколамского монастыря, созданные во второй половине XVII в.) с хра¬мом-башней. Традиционна и двойственность масштаба, определяющая взаимопроникновение малых - величин декора и величин, связанных с расчленением объема (к последним смело приведены очертания гигантских волют-контрфорсов западного фасада). “Глав¬ной новинкой” башни И.Грабарь назвал карнизы, изогнутые посре¬дине грани и образующие полукруглый фронтон, смягчающий пере¬ходы между членениями объема, - прием, много использовавшийся в XVIII в. Его барочный характер не вызывает сомнений, но также очевидна и связь со средневековой русской архитектурой, с приемом перехода между объемами через кокошники. Меншикова башня в истории русского зодчества стала связу¬ющим звеном между “московским барокко” конца XVII-начала XVIII в. и архитектурой Петербурга, для некоторых характерных по¬строек которого она, по-видимому, служила образцом. Это здание ближе к русской архитектуре последующих десятилетий, чем к дру¬гим московским постройкам 1690-х гг.; тем не менее, как мы ви¬дели, его новизна стала результатом постепенного развития тради¬ций конца XVII в. Начало петровских реформ лишь ускорило темп постепенных изменений. Качественный скачок был связан уже со строительством новой столицы. Он был определен прежде всего из¬менением приемов пространственной организации всего городского организма. [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] |
|
| |
|
|
|
|