|
|
|
Русская архитектура XVIII века |
Барокко ПЕТЕРБУРГ И МОСКВА Противопоставление двух крупней¬ших центров России - Москвы и Петербурга - Ленинграда, более двухсот лет выступавшего в качестве “новой столицы”, - бытует с давних лет. Привычная оппозиция подчеркивается в разных гранях городской культуры и в традициях художественных школ, в психо¬логии жителей и их поведении, но более всего - в характере про¬странственной организации городской ткани. Сопоставлением Москвы и Петербурга обычно иллюстрируется мысль о противопо¬ложности живописного и регулярного, интуитивного и рассудочного начал русского градостроительства. Однако и здесь реальная кар¬тина сложнее, чем противопоставление раздельно бытовавших и не¬совместимых качеств, что особенно ясно показывает история фор¬мирования города на Неве. Некая гибридность была присуща и архитектуре собора. Строил его швейцарец из италоязычного кантона Тессин Доменико Трезини (около 1670-1734). Это был первый иностранный зодчий, приехав¬ший работать в Петербург (он прибыл сюда уже в 1706 г. из Копен¬гагена; где работал при дворе короля Фридриха IV). Умелый профес¬сионал, не отличавшийся дерзкой фантазией, но обладавший безошибочным вкусом, подчиненным трезвой рассудительности, он оказался хорошим исполнителем архитектурных идей, которые обу¬ревали Петра I (в 1709 г. писал Трезини Петру о своей работе в Пе¬тропавловской крепости: “... я со всяким радением рад трудиться против чертежа вашего ...”). Вкусы и идеальные представления за¬казчика соединялись в композиции собора с тем, что шло от профес¬сионального опыта архитектора, выступавшего исполнителем его “художественной воли”. Петербургское здание, однако, отнюдь не было повторением мо¬сковского прообраза. Его общие очертания более динамичны, реши¬тельны и жестки, что подчеркивает и квадратное сечение башни, за¬менившее восьмигранник. Декор его скорее графичен, чем объемен. Уже ясно ощутим трезвый рационализм, утверждавшийся в архи¬тектуре Петербурга петровского времени. Главным отступлением от традиции стал “латинский” интерьер собора, подчиненный продо¬льной оси, с тремя нефами, перекрытыми сводами одинаковой вы¬соты (заметим, однако, что такая его структура позволила наиболее простым и эффектным приемом связать горизонтальный объем и колокольню в динамичной композиции). Место традиционных округлых апсид заняла прямоугольная пристройка, фасад которой, обращенный к главным воротам крепости, своим высоким бароч¬ным фронтоном как бы откликается на их архитектурную тему три¬умфальной арки. Соединение национальной традиции с иноземным, воспринимавшимся как новация, столь определенно намеченное в этом важнейшем монументальном здании молодой столицы, стало ключевым для характера архитектуры петровского Петербурга. [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] |
|
| |
|
|
|
|