Спокойствие, говорю, и порядок! Никакой шайки-лейки здесь нет. Есть государственное дело...
В этот момент под конвоем Кости Рассохина показался со связанными руками одноглазый Долгоаршинный, и все снова заволновались, загалдели и разом ринулись от оратора к плененному Костей Долгоаршинно-му. Костя оттеснил людей и, не слезая с лошади, произнес, как приговор:
—  Хищение колхозной собственности налицо.
—   Судить шайку-лейку, — крикнул Мусник, но Костя, не обратив внимания, продолжал:
—  И тут, товарищи, такое дело, мы не должны пропустить сквозь пальцев... Вот он...
—  Так я-то причем? — взмолился струхнувший Дол-гоаршинный. — Ведь вон бумажка-то председателева. Такова команда!
—  Не признаем бумажки! — С печатями она.
— Вот мы возьмем тебя припечатаем — будешь знать...
—  Не один он виноват — вся шайка-лейка...
—  Не оскорбляй руководство, — крикнул Гоголь-моголь и, заметив в толпе куму