Костя Рассохин занял пост. Согнав оставшихся коров в один скотный двор, Гоголь-моголь в напутствие новому заведующему фермой сказал:
—  Предлагаю в два-три дня по-фронтовому навести порядок,
—  Есть, навести порядок, — отчеканил по-армейски Костя. — В случае чего, будем действовать по-военному — прямой наводкой.
Назавтра утром Костя Рассохин чисто выбрился, аккуратно подшил к гимнастерке белый подворотничок и, перекинув через плечо блестевшую на солнце полевую сумку с прикрепленным к ней компасом, пошел в коровник. Поскрипывали начищенные до блеска сапоги. Из-под фуражки, сдвинутой набекрень, лихо вывертывался смоляной чуб. Костя чинно козырял здоровавшимся с ним колхозникам, а придя на ферму, собрал всех скотниц и встал смирно, будто перед строем.
Удивленные женщины, в том числе и Елена, — она теперь работала дояркой, — не сводили глаз с нового заведующего, пытаясь найти в нем прежнего